Страна легализованного травмата

"Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Нет ответа." Гоголь, "Мертвые души"

Русские – очень травмированный народ. Эту травму мы впитали «с молоком матери». Это травма историческая и психологическая. Травма татарского ига, крепостного рабства, двух мировых войн, четырех революций, тотального сталинского геноцида. Это травма террора, снова и снова воспроизводящегося в самых разных ситуациях в масштабе страны: родители и учителя «воспитывают» детей с помощью рукоприкладства, унижения и упреков, мужья издеваются над женами, жены «выносят мозг» мужьям, государь «кошмарит» чиновничество, чиновничество «прессует» народ, народ жрет и убивает сам себя.



Это ситуация, выражаясь языком психологов, повторяющейся снова и снова ретравматизации. Риск нарваться на травмоопасную ситуацию есть везде – быту, в магазине, на улице, в метро, в офисе, на почте, в органах власти. Кажется, мы живем в ситуации, когда грубость, хамство, моральное надругательство и физическое рукоприкладство рассматриваются если не нормой, то каким-то ее вариантом.

Лишь очень немногие счастливчики избежали участи быть психически или физически изнасилованными начиная с раннего детства. Лишь очень немного тех, кого русский родовой травмат, бессмысленный и беспощадный, зацепил по касательной, кому посчастливилось отделаться легким испугом, на кого не нашлось своего доморощенного сталина.


Русская душа глубока. Но наша «особенная стать» объясняется отнюдь не самой этой глубиной, а тем, что, если хорошенько покопаться в ее дремучем сумраке, на дне обязательно сыщется глубоко запрятанная травма.


Энергия травмы – вот что движет лихой гоголевской Русью-тройкой. «Русь, куда ж несешься ты?» - со смесью изумления и испуга вопрошает классик, глядя на это «наводящее ужас движение». Но нет ответа. Потому что нет цели у этой дикой скачки. Нет даже ямщика – он такой же воображаемый, как и всякий воображаемый внешний враг, порожденный проекцией травмы вовне. А есть лишь кнут родового травмата, что хлещет по взмыленной спине закусившего удила народа, обезумевшего от боли и страха, отупевшего от водки и наркоты, озомбовевшего от облучения "голубым экраном".


Все практически по Пелевину: безбожно галлюцинирующий Иван висит, раскорячась, в полной пустоте, и изо всех сил, с каким-то сладострастным остервенением хлещет себя нагайкой по спине, сжимает себе яйца, вопя от невыносимой боли и кося налитым кровью глазом туда, за спину, за хребет, «за бугор», где притаился воображаемый обидчик-пиндос, укроп или какой другой нацпредатель – очередной крайний, виновный во всех бедах.


Энергия травмы, вытесненная в подсознание из идеализированного «образа себя», в индивидуальном масштабе заставляет человека снова и снова воспроизводить в своей жизни травматический опыт, проецируя на окружающий мир внутреннюю ролевую модель «жертва-тиран». Подавленная, подцензурная, вытесненная за рамки общественного диалога, энергия травмы в масштабе страны заставляет делать то же самое: идеализировать образ себя и создавать образ вымышленного внешнего врага, проецировать ситуацию «жертва-тиран» вовне, чтобы за образом внешнего тирана не было видно подлинного тирана внутри.

Просмотров: 6Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

© 2007-2021 Роман Мокша